Эгоистка (продолжение)

Женские судьбы
Женские судьбы

Утром она проснулась от удара по носу. Ребенок раскинул руки, продолжал спать. Тата медленно, стараясь не шуметь, сползла на пол. Прошла на кухню, поставила на плиту чайник. Открыла свою старенькую «раскладушку» полистала записную книжку. Нашла короткую запись «мент». Женщина быстренько сварганила липовую историю: нужно ненавязчиво выяснить пропадали ли за последние сутки дети, при этом не вызвав подозрения и не называя возраст ребенка. Набрала номер, долго слушала гудки, наконец-то ей ответили.

Саша когда-то был ее любовником. Они неплохо проводили время вместе, пока Тата не узнала, что ее друг женат. Расстались холодно, но без претензий друг к другу. Тогда-то и появилась эта грубая запись в контактах. Он, сразу ее узнал, и даже выразил свое удивление. Тата помурлыкала в трубку, что тоже рада слышать старого знакомого, долго мяться не стала, сразу перешла к делу.

- Сашенька, очень нужна твоя помощь! У подруги ребенок сбежал. Вчера заявление подала в милицию. Не мог бы узнать, сводки уже переданы по городу. Сколько ребенку лет? Точно не помню, лет семь. Бегает, поросенок. Да посмотри, пожалуйста! Нет ничего? А вообще дети за последние сутки по городу пропадали? Нет. Что ж, может быть, подруга успела забрать заявление… Ладненько! Спасибо! Как у меня с личной жизнью? Хорошо! Все просто отлично! - Не дожидаясь дальнейших вопросов, Тата нажала кнопку отбоя. Значит, ребенка не ищут, что лишний раз доказывает - от мальчика просто избавились, как от надоевшей игрушки. Тата рассмеялась, представив недоуменное лицо Сашки с немым вопросом, застывшем на физиономии: «А звонила-то, чего?».

Из комнаты донеслись звуки. Тата поспешила к мальчику, ловя себя на мысли, что даже не знает его имени. Взъерошенные темно-русые волосы, голубые глаза, пухлые губки, щечки, красные ото сна. Какой он маленький, хорошенький, худенький. Сердце сжалось от жалости: «Теперь тебя будут звать Тимофей. Тимошка». Тата взяла малыша на руки. Погладила по спине. На руке ребенка, женщина заметила шрам, похожий на ожог. «Как ты жил, малыш? Кто твои родители? Что нам с тобой делать?» - пока на все эти вопросы не было ответов. Тимоша притих, и Тата почувствовала, как по ночной рубашке бежит что-то горячее. Ужас! Срочно нужны памперсы! Одежду заменить на новую! А еще нужны продукты. Иришка посоветовала купить детское питание и не экспериментировать.

Тата закутала ребенка в старый плед, вышла на улицу, зашла в ближайший супермаркет, купила детские смеси, бутылочки, памперсы, одежду. Зашла в банк сняла часть денег - на первое время должно хватить. Домой вернулась совсем ненадолго. Вещи она не распаковывала еще с момента переезда на квартиру. На минуту в голове промелькнула мысль – что я творю? Зачем мне это нужно? Тимошка сидел на диване, женщина посмотрела на ребенка, тот ответил беззубой улыбкой. Сомнения рассеялись, как капли утренней росы под теплыми лучами солнца. Тата подошла к малышу, обняла, погладила по голове и ощутила ни с чем не сравнимую радость.

Несколько дней Тата с ребенком провела на даче у подруги. Оказывается, иметь ребенка - большой труд. Малыш был спокойным и не капризным, но постоянно что-то тянул со стола, залезал на стул, разрывал на клочья газеты, книги, не забывая при этом каждую вещь попробовать на вкус. У Таты замирало сердце, она вздыхала:- «Там же микробы!» Она старалась не отходить ни на шаг, кормила по часам, купала два раза в день (так ей казалось, что она оградит ребенка от инфекций), прислушивалась к дыханию, иканию, каждому звуку, издаваемому Тимошкой. Мальчик за несколько дней посвежел, щеки округлились, глазки блестели. В выходные дни на дачу приехала Иришка с семьей. Посмотрела на измученный вид подруги, немного поворчала и отправила спать, заверив, что присмотрим за ее чадом. Вечером подруги сели пить чай.

- Тата, что думаешь делать дальше? Не будешь же ты вечно скрываться на даче. Тебе нужно вернуться в Москву, искать работу.

- Знаешь, каждую минуту думаю об этом. Голова скоро лопнет от мыслей. Сначала нужно оформить документы на ребенка. Как это сделать, ума не приложу. Дать взятку в органах опеки, так у меня денег не хватит, и не факт, что помогут. Надо как-то сделать свидетельство о рождении ребенка и записать его в мои документы. Есть у меня одна идея, надеюсь, сработает.

- А с жильем, что будешь делать?

- Думаю снять «однушку» без посредников. Девчонка с бывшей работы должна узнать у знакомых будут ли они сдавать квартиру на Семеновской. С жильем в любом случае вопрос решу.

- Слушай, Тат, а ты хоть сама понимаешь, что это - ответственность на всю жизнь. Он тебе не котенок, которого можно в добрые руки отдать, если надоест. На личной жизни можно крест поставить. В шмотках придется себя ограничивать, да и о развлечениях забыть. К тому же ты совсем не знаешь, здоров малыш или нет, а вдруг он родился от спидозной мамашки.

- Ир, не начинай! Я так решила. У меня, наверное, материнский инстинкт не врожденный, но я точно знаю - так будет правильно и для меня и для этого ребенка. Насчет одного ты права, нужно, как можно быстрее, обследовать ребенка. Благо, сейчас много платных клиник по городу. У меня к тебе просьба. Посиди пару дней с Тимошкой, а я сниму квартиру и попробую сделать свидетельство о рождении. Только не спрашивай как, пока и сама этого не знаю. На следующее утро Тата уехала в Москву.

Игорь Петрович был генеральным директором крупной строительной компании, которая занимала лидирующие позиции на рынке столицы. В офисе ходили слухи об огромном состоянии и влиянии этого человека. Так же поговаривали, что он непосредственно связан и с криминальным миром Москвы. Игорь Петрович бывал в офисе фирмы, где когда-то работала Тата. Его визиты иногда казались чересчур частыми и надоедливыми. Тата ловила на себе масленые взгляды немолодого мужчины, но старалась игнорировать внимание с его стороны.

На корпоративах мужчина часто подсаживался к эффектной секретарше и начинал искушать Мальдивами, карьерным ростом, да и попросту, деньгами. Тата улыбалась, обещала подумать, и каждый раз выскальзывала из липких лап ухажера. Хотя чего скрывать, ей в некоторой мере льстило внимание такого человека, и втайне она видела себя любовницей миллионера, но в реальной жизни была уверена – «бесплатный сыр только в мышеловке». Любви или банальной симпатии она не испытывала, но зато точно знала – если ляжет в постель с Игорем Петровичем, на следующий день он выбросит ее из своей жизни, как сломанную куклу. И, максимум, что останется ей на память, это алмазная безделушка и воспоминания о крутом отеле на Рижском шоссе. Овчинка выделки не стоит.

Игорь Петрович же в свою очередь недоумевал, как до сих пор не уложил в койку это строптивую секретаршу. Вроде ей уже и за тридцать, и красавицей не назовешь. Правильные черты лица, не очень стройная фигура. Но что-то, черт возьми, в ней было. Какое-то женское обаяние, тепло и этот взгляд мудрый, наверное, даже чересчур мудрый. Молоденькие красотки, едва услышав его фамилию, готовы были выпрыгнуть из своих гламурных нарядов, а вот с этой женщиной номер не прошел.

Игорь Петрович весьма удивился, увидев Татьяну в своей приемной, да и узнал он ее, честно говоря, не сразу. Синие джинсы, белый свитер, волосы собраны в тугой конский хвост, лицо без косметики кажется моложе. Что-то в ней изменилось, похудела что ли… Директор поздоровался и пригласил в кабинет. Просьба Татьяны шокировала и возмутила. И первое желание, которое возникло у мужчины - попросить эту наглую особу покинуть кабинет, но потом любопытство взяло верх.

Тата коротко описала события последних дней, объяснила, что ей непременно нужно достать свидетельство о рождении ребенку. Во время разговора Игорь Петрович курил и нервно постукивал пальцами по рабочему столу. Потом коротко бросил: «Пиши. Фамилия имя отчество. Год рождения. Подумаю. Не обещаю, что ввяжусь в это дело. Оставь номер мобильного, свяжусь с тобой через пару дней». Тата вышла из кабинета с чувством облегчения, как будто побывала на исповеди. Она не рассчитывала на стопроцентную помощь этого человека, но оттого, что ее выслушали и не стали читать нотации, на душе стало легче.

В течение трех дней Тата сняла крохотную однокомнатную квартиру на Семеновской, организовала переезд, забрала ребенка от Иришки. Бытовые проблемы хлынули как из рога изобилия. Купила детскую кроватку (хоть и подержанную, но в отличном состоянии), подключила Интернет, обследовала ребенка в клинике (медицинские анализы оказались в норме). В конце недели раздался долгожданный телефонный звонок. Игорь Петрович не стал долго церемониться: «Сегодня в восемь заеду. Диктуй адрес. Поедем ко мне на дачу, там и обсудим твои дела» У Таты замерло сердце. Быстро собрала малыша, предупредила подругу, что завезет ребенка.

В половине восьмого Тата нервно ходила по квартире то и дело, посматривая в зеркало… Ей пришлось постараться, чтобы привести себя в порядок к вечеру. Каштановые пряди рассыпались по плечам крупными локонами, пухлые губы сияли от розового блеска, длинные ресницы придавали взгляду загадочную поволоку. Черная водолазка подчеркивала появившуюся за последние недели талию, серые классические брюки удлиняли ноги. Женщина осталась довольна своим отражением в зеркале, осталось только произвести впечатление на Игоря Петровича. Ровно в восемь раздался звонок.

На даче сели ужинать. Тата пила белое сухое вино, Игорь Петрович водку. Разговор крутился вокруг политической обстановки, погоды, работы. Тате хотелось только одного – расслабиться и не думать о том, что будет происходить потом за закрытыми дверями спальни. Она попросила налить ей водки. После первой рюмки по телу пробежали мурашки - расслабление не заставило себя долго ждать. Игорь Петрович уже не казался ей старым похотливым козлом, а даже, наоборот, милым интересным человеком. Он был умен, проницателен и тактичен, по крайней мере, чувствовал, что мышка попалась в ловушку, и можно не торопиться. Потом они купались в бассейне, пили текилу, а когда добрались до спальни, Тата просто отключила сознание и отдалась в руки Игоря.

Утром было похмелье. Голова раскалывалась от малейшего шороха. Женщина не спешила открывать глаза, казалось, свет разорвет мозг пополам, и осколки памяти никогда не соберутся в единую картинку. Игорь Петрович сидел за рабочим столом, пил кофе и просматривал какие-то бумаги. Тата издала звук похожий на стон, приподнялась на локте, потерла глаза.

- Проснулась? Вот и хорошо. Через два часа вылетаю в Мюнхен, поэтому времени в обрез. – Он посмотрел на Тату строго и оценивающе, как будто видел впервые.

- Это то, что ты просила – свидетельство о рождении, с паспортом подойдешь в ЗАГС, скажешь, что от меня, тебе поставят печать о том, что у тебя есть ребенок. Молчишь? Правильно, лучше не спрашивай, как я это все провернул. В голове не укладывается, как ты на это все решилась и еще больше непонятно, зачем тебе это все нужно. Кстати, по своим каналам навел справки, ищут ли ребенка. Через день после твоей находки одна многодетная мамаша обратилась в местное отделение милиции с просьбой разыскать ребенка. В пьяном угаре не помнила, где оставила мальчишку. Говорит, возвращалась от друзей, оставила на пять минут во дворе, пришла домой, уснула, а когда проснулась, не сразу вспомнила, что произошло. Испугалась уголовной ответственности, пришла в отделение, но было поздно. Теперь ее будут судить, хотя я бы таких мамаш расстреливал. У нее даже фотографии ребенка нет. Но мне удалось выяснить, что мальчику 25 июля исполнился годик. В свидетельстве о рождении стоит другая дата, та, которую указала ты. Не думаю, что поиски будут длиться долго, но все равно будь осторожна. Я бы на твоем месте уехал из города. К родителям не суйся, они у тебя, кажется в ближнем зарубежье - таможню не пройдешь. Лучше переждать годик в каком-нибудь захолустье. Ну, вот собственно и все.

Игорь Петрович достал из ящика стола конверт:

- Здесь две тысячи, извини, больше не могу. Поменяешь в банке, на первое время хватит. – Он помолчал, потер рукой подбородок, хотел что-то сказать…передумал.

- Одевайся!

* * *

Она стояла у окна. На улице хозяйничала осень, ее любимое время года. Сегодня день рождения Ее сына. В дверь еле слышно постучали.

- Татьяна Николаевна, к Вам посетитель, – секретарша хитро улыбнулась.

В кабинет вихрем ворвался Тимошка:

- Мама, смотри, что мне крестный подарил! - в руках у мальчика красовалась новенькая блестящая машинка. Тата подхватила сына на руки, крепко прижала к себе:

- Мама, пусти! Я же уже большой!

- Никуда я тебя не отпущу! - засмеялась Тата.

- Сегодня мы идем в кафе, праздновать твой день рождения. Нужно позвонить крестному. Тата набрала номер, услышала в трубке знакомый голос, улыбнулась:

- Игорь, мы тебя ждем! Зайдешь в кабинет? Тимка весь извелся. Спасибо за подарок! Что бы мы без тебя делали? До встречи!

Тата присела на кожаный диван, погладила сына по голове. Прошло три года с того судьбоносного дня. Вспомнила, как снимала квартиры в разных городах области, как вздрагивала от малейшего шума по ночам, как притирались с Тимошкой друг к другу. Вспомнила и нелегкий разговор с родителями, которые долго не могли смириться с решением дочери. Но все эти годы ее поддерживала невидимая рука сильного мужчины.

Игорь Петрович интересовался судьбой Татьяны и ребенка, наблюдал за ее успехами и неудачами на новой работе. Думал, на сколько же хватит терпения у этой странной женщины. Терпения и сил хватало. Для него вначале это было просто забавой, виртуальной игрой, в которой главный герой проходит разные уровни сложности, и именно он, Игорь Петрович, может повлиять на результат игры. Тата все это прекрасно понимала, не просила, но и не отказывалась от помощи.

Назначение замом генерального по связям с общественностью для нее не было сюрпризом, скорее наградой за труд. Личная жизнь? Для нее это понятие сомкнулось на двух любимых и дорогих мужчинах. Игорь и Тимофей. Когда-нибудь она ответит за все свои грехи и ошибки, но это будет не скоро и точно не перед людьми. Три года назад она выбрала свой путь, а значит нужно идти дальше.

Счастье – это минутка, когда понимаешь, что у тебя в жизни все есть. Сегодня Татьяна была счастлива.

Ксения Жильцова


Коментарии

Добавить Ваш комментарий


Loading...

Вам будет интересно: