женская психология


Не хочу бояться!

Вы фильмы ужасов любите? А Стивена Кинга? Помните, раньше еще Хичкок был? А вообще, вы чего боитесь? Я спрашивала у знакомых: «Чего вы боитесь в этой жизни». Ответы разные. Вот, к примеру: девушки в возрасте от пятнадцати до двадцати трех лет отвечали: «Боюсь, что парень бросит. Сессию боюсь, не сдам! Мама не знает, что я дома не ночевала, боюсь, узнает, скандал будет. Потолстеть боюсь, все время на диете сижу! Собаку из соседнего подъезда. Вечером домой идти, там фонарей нет, страшно!»

Женщины до сорока лет: «Боюсь, что у мужа другая завелась. Боюсь работу потерять, потом никуда уже не устроишься. За ребенка боюсь, что из него вырастет».

Женщины постарше: «За здоровье боюсь, что-то болеть часто начала. Боюсь пенсии, это медленное умирание. Жизни боюсь, так страшно в мире кругом. Террористов боюсь, все взрывается, стреляют каждый день. Сыну в армию идти – панически боюсь за него. Дочь замуж идет, боюсь, что ошибку делает».


Добро и зло

В молодости кажется, что все люди хорошие, с возрастом начинаешь думать, что и тех и других – поровну. И только повзрослев, осознаешь, что нет только плохих или только хороших людей - все мы способны в разных ситуациях на непредсказуемые поступки. А еще начинаешь понимать, что никогда нельзя осуждать человека, если ты сам не был на его месте.

Как-то сидя в тиши на кухне, за чашечкой чая, я размышляла на тему добра и зла. Что есть зло? А что - добро? Все слишком относительно, с какой стороны посмотришь – с той и ответ будет. Зло совершенное во благо – зло или добро? Можно ли осуждать за это?

На что человек может пойти, чтоб спасти собственного ребенка? На мой взгляд – практически на все. В молодости я много читала о ВОВ, читала и какие-то документальные книги, позднее появились книги о концлагерях и гетто. Читая, я думала, а способна сама на такое - дать погибнуть собственному ребенку и ценой его жизни, да и моей, скорее всего, спасти других?


Соседи хорошими не бывают?

Соседское чадо слушает музыку. Хорошо слушает, с размахом. Мерное позвякивание стаканов на моей кухонной полке сопровождает ударник… «Рамштайн» однако! Сижу тоскливо, слежу за часами. Имеет он право, по закону, на культурный досуг. В голове теплится маленькая надежда, что вот-вот придут родители, и в доме восстановится тишина. Снова запоют птички за окном. Те, что выжили после недетской дозы низких частот.

Все мы чьи-то соседи в этой жизни. Соседи по квартире, по даче, по парте, по автобусу, по этажу. Совсем недавно слово «сосед» не носило негативного значения. Вспомните коммуналку, соседскую бабушку, которая кормила вас обедом, пока ваши папа-мама работали, столы, накрываемые во дворах в праздники или в горе, пресловутое домино. Может люди были другими, лучше, чище, добрее?? Вряд ли. Мою семью помотало на стране, я видела много разных соседей. Среди них были и пьяницы, и женщины, охочие до соседских мужей, и склочные старухи. И все же слово сосед означало «близкий». Случись что, и первыми на помощь приходили именно соседи.

Почему сейчас все так изменилось? Почему слово «сосед» вызывает зубовный скрежет у большинства людей? Что вспоминаете вы при этом слове? Пирожки бабы Дуси, умельца на все руки Володю, задушевную подругу Ляльку из квартиры напротив или ночные драки над головой, то, как вас затопили соседи, вечно воющую соседскую собаку, ремонты до 2-х ночи, истеричную соседку снизу, требующую чтобы вы ходили по квартире только босиком и только до 22-х часов и му-зы-ку - музыку всех жанров, всех видов, всех уровней громкости - от ученического «до-ре-ми» на пианино до высоко профессионального «Рамштайна», льющегося из сверхмощных колонок?!


Правда или сплетня?

Вчера соседка приходила в совершенно раздерганном состоянии. История, которую она рассказала, меня заинтересовала, и я решила донести ее до вас. Вот, послушайте...

"Ты же Светку знаешь, правда?? Нет, ты только представь!! Мы на прошлой неделе, на работе день рождения сотрудницы в ресторан пошли отмечать, а там Светкин муж сидел с какой-то... Я вся сначала извертелась, думала, что показалось, но точно он!! И так ее обхаживал, в глаза заглядывал и ручки целовал. Я специально раза три мимо, как бы, в туалет бегала. И стол ломился от деликатесов, а Светка ноет, что у него зарплата маленькая! Вот же паразит!!! Я, прям, до утра, успокоиться не могла.

Вобщем, я на следующий день к Светке в гости напросилась. Слово за слово, про этого козла стала расспрашивать - ну, как живут, как там у него дела, отношения... Она рассказывает, что все прям «тип-топ», в порядке, только вот Витенька работает много, приходит усталый. Нужно в отпуск бы съездить, а у него не получается никак.


Метрономом по тыкве...

- Послушай, Ирочка, деточка, тебе уже тридцать лет. Время, отпущенное тебе на то, чтобы создать благополучную семью, уходит. Разве ты не слышишь этот метроном, отсчитывающий часы? Почему ты не радуешь свою старую маменьку? Нельзя быть такой жестокой деточка, нельзя. Я должна увидеть своих внуков на этом свете, а не взирать на них из райского сада.

Матушка всю жизнь преподавала литературу и вещает только высоким слогом, наполненным заковыристыми оборотами и цитатами из классиков. Каждая наша встреча всегда заканчивается одним и тем же – мать взывает к совести и разуму «тридцатилетней деточки» и читает мне лекцию о том, что бег времени не остановить, и мне обязательно придется коротать свои последние дни в горьком раскаянии, если я немедля не займусь изысканиями "достойного спутника" моего никчемного пребывания на этом свете.

Потом следует лекция о моей безнравственной холостяцкой жизни, которая плавно перетекает в лекцию о том, что у меня ужасная работа, ведь приличные женщины не становятся после "меда" хирургами. Уважающие себя женщины становятся или детскими врачами, или терапевтами, ну, на худой конец, стоматологами.