НЕДОЛГАЯ СЛУЖБА

Под 50 многого не хочется вспоминать, и - не отделаться от воспоминаний.
Под 50 многого не хочется вспоминать, и - не отделаться от воспоминаний.

- Будешь с нами в день рожденья играть? – спросила худая и энергичная Лифинова.

- Как это?

- С зарплаты сдаём, кто рубль, кто два, а в день рожденья покупаем торт… и ещё чего-нибудь там…

- Буду.

Он боится людей. Он пережил криз пубертатного возраста, и родители сомневались, что он сможет социализироваться.

Устроили на работу – в книгохранилище Политехнического музея.

Огромный ветвящийся лабиринт, всё пыльное, что-то где-то хлюпает, хрюкает…

Во второй день было – одна из девушек плачет у заведующей на плече. Та гладит её по голове.

Другие шушукаются.

- Муж ночью вставал, курил у окна. Утром просыпается – он холодный уже.

Слушает.

Жутко становится – никогда не соприкасался со смертью…

Наталья потом – с ланьими глазами, не красивая, старше на много – спросила:

- Ты, наверное, стихи пишешь?

- Нет, - отвечал. – Только читаю.

- А я вот пишу. Хочешь послушать?

Он кивнул.

Они уединились в закутке, где стеллажи скрипели от любого прикосновения, и она стала читать.

Говорили потом.

Стихи были красивы.

На железных стеллажах – газеты шестнадцатого, семнадцатого годов.

Забирался по лесенке, и осторожно перекидывал ломкие, жёлтые, ветхие страницы.

Фейерверки событий.

История, пойманная в сети газетных страниц, история столь далёкая, сколь и конкретная.

А Союз внешне крепок ещё: стоит, не шелохнётся… и – кто ощутит подземные толчки?

Что-то длится…

Одиноко, долго…

Иногда Наталья читает стихи.

Потом говорит:

- Беги отсюда. Тут можно сгнить. Увольняйся.

И улыбается грустно.

Он ходил на ту службу всего два месяца, уволился, не выдержав, и, казалось, социум не даст возможности выжить…

Выжил.

Под 50 многого не хочется вспоминать, и - не отделаться от воспоминаний.

Александр Балтин


Коментарии

Добавить Ваш комментарий


Loading...

Вам будет интересно: