ТЕЛЕЖКА СЛОВ

Слова переливаются цветами радуги, играют смыслами, вспыхивают, как волшебные фонари, взлетают разноцветными детскими воздушными шарами
Слова переливаются цветами радуги, играют смыслами, вспыхивают, как волшебные фонари, взлетают разноцветными детскими воздушными шарами

- Что это ты везёшь в тележке?

- Слова.

- Слова? А зачем? – булочник вытер руки о фартук и недоуменно посмотрел на странного тощего человека, толкающего перед собой тележку.

- Я буду вязать из них букеты, и дарить людям. Ведь слова красивы, как цветы.

- Слова? – толстый булочник смотрел ещё более недоуменно.

- Они же просты совсем. Есть. Пить. Спать. Жить.

- Ну что ты! – воскликнул тощий человек. – Слова переливаются цветами радуги, играют смыслами, вспыхивают, как волшебные фонари, взлетают разноцветными детскими воздушными шарами. Вот из них я и буду делать букеты, и дарить их людям.

Булочник пожал плечами, и вернулся к своим занятиям, а человек пошёл дальше, толкая перед собой тележку, в которой вспыхивали волшебные искры.

Одна искорка оторвалась от других, превратилась в маленькую летающую рыбку, и, подлетев к человеку, сказала:

- Напрасно думаешь, что увидят они. Все заняты своими делами.

- Напрасно, говоришь? Что ж, я всё же попробую.

Серьёзный нотариус с папкой подмышкой шёл ему навстречу. Он видел, что человек разговаривает сам с собой. "Сумасшедший", - подумал он.

Но человек окликнул нотариуса, и тот обернулся.

- Простите, - сказал человек. - Вы бы хотели получить букет из слов?

- Букет? Из слов? Но слова сухи и чёрствы, никакой букет из них невозможен.

- Нет же, смотрите! – улыбаясь, сказал человек.

Он щёлкнул пальцами, и слова, пестро переливаясь, поднялись из тележки, и, двигаясь плавным хороводом, соединились в роскошный букет. Ленточка афоризма опоясала его.

- Вот вам, - сказал тощий человек серьёзному нотариусу.

- Что вот? – не понял тот. – Вы протягиваете мне пустоту?

- Неужели вы не видите?

- Нет. Ничего не вижу. – Пожал плечами занятой нотариус и пошёл по делам.

Каменщика тоже не удалось заинтересовать – он спешил, ибо надо было класть камни, и ничего не понял про слова. Впрочем, он привык говорить междометиями.

Запыхавшийся курьер пробежал мимо – он вечно спешил, и старался обходиться минимумом слов.

В ландо проехал чиновник – важный, носастый, что-то бормочущий: верно, считал барыши.

- Может быть дети? – с надеждой сказал человек сам себе, и поискал глазами искорку-рыбку. Но она улетела.

Дети играли. Одни гоняли в футбол, другие прыгали по классикам. Кто-то норовил продать другому свой воздушный шарик, а тот басил:

- Не-е-е, дорого, скинь малость.

Иные перебрасывались пластиковыми тарелками…

- Смотрите дети! – крикнул человек.

И он стал странно жестикулировать, поднимая цветные слова, и созидая из них – прямо в воздухе – букеты в форме зверушек, мячей, замков, солдатиков… Дети замерли. Они ничего не видели. Просто стоит человек над тележкой, машет руками, и…

- Чокнутый, - крикнули они, и продолжили игры…

Человек шёл по дороге – каменистой, с редкими кустами вдоль. Он был печальным, а в его тележке сверкали разноцветные огни – но они больше не радовали, хотя и не сделались менее красивыми; человек был погружён в себя, и не заметил двигавшуюся навстречу фигуру – в плаще и капюшоне.

- Что это так красиво переливается в твоей тележке? – услышал он.

Он поднял глаза, но лица спрашивавшего не увидел – только капюшон, надвинутый на лицо, только высокую фигуру в чёрном плаще.

- Слова. – Ответил он. – Неужели ты видишь их?

- Конечно. – Последовал ответ. – И ты умеешь…

- Ну да! – воскликнул человек, и махнул руками.

Слова стали подниматься, сверкая и переливаясь, соединялись в букеты, ленточки максим ловко перехватывали их, и букеты плыли по воздуху: ни для кого не предназначенные, прекрасные, одинокие.

- Какая красота!

- Ты видишь? Видишь? – ликовал человек.

- Ну, конечно. Как можно не видеть такое?

- Но кто же ты?

- Как кто? – И капюшон был откинут. – Я – смерть.

И человек вглядывался, думая, где же страх, но страха не было, не было…

- Его и не должно быть. – Услышал он. – Пойдём со мной. Я возьму тебя в край, где слова слышны чётче и яснее, где видны их самоцветные огни, и где твои букеты ничто в сравнении с теми, которые возможны.

И они пошли по дороге, и та вспыхивала волшебными красками, зная, что новый друг смерти не разочарует никого.

Александр Балтин


Коментарии

Добавить Ваш комментарий


Loading...

Вам будет интересно: