Лидия Русланова

Знаменитые женщины
Знаменитые женщины

Трудно найти другую русскую певицу, в творчестве которой столь органично сочетались и прекрасный голос, и неповторимое актерское дарование. Русланова обладала голосом редкого звучания и огромного диапазона: низкое контральто с глубоким, красивым грудным звучанием, неожиданно переходившим в среднее и даже высокое чарующее меццо-сопрано. Обладая даром музыкальной импровизации, певица превращала каждую песню в настоящий маленький спектакль.

Лидия Русланова родилась на Волге. Первые годы ее трудного и обездоленного детства прошли в саратовской деревне. Отец был единственным кормильцем многочисленной семьи, поэтому концы с концами сводили еле-еле, но сводили. Когда в 1905 году началась Русско-японская война, отца призвали в армию и отправили на Дальний Восток.

Настоящая песня, которую впервые услышала маленькая Лида, был плач. Тогда же девочка впервые узнала, какое сильное она вызывает волнение: отца Лиды увозили в солдаты, а бабушка цеплялась за телегу и голосила. С тех пор Лида часто забиралась к бабушке под бок и просила: «Поплачь, баба, по тятеньке!» Бабушка голосила: «На кого ж ты нас, сокол ясный, покинул?» У пятилетней Лиды от горечи разлуки и тоски на глаза выступали слезы, и мысленно она причитала вместе с бабушкой.

Внучка и бабушка убивались не зря. Отец на той Русско-японской войне пропал без вести. Оставшись одна с тремя малолетними детьми, мать Лиды начала работать в Саратове на кирпичном заводе, а девочку взяла к себе другая бабушка. В той деревне пели много, особенно на посиделках. Пели много и в Лидиной семье.

Родной брат отца Лиды, дядя Яша, был деревенской знаменитостью. «Самородок очень высокой пробы», как впоследствии называла его Лидия Андреевна Русланова, Яша пел на деревенских праздниках, посиделках и свадьбах. Здесь маленькая Лида впервые узнала, что песни не обязательно должны быть про горе и про разлуку. Сколько она наслушалась песен веселых, озорных, удалых!

Дядя Яша знал несметное количество народных песен, но чаще импровизировал сам. Это больше всего ценилось слушателями. А цепкая память маленькой Руслановой схватывала и навсегда удерживала все услышанное и увиденное. От своего родственника будущая певица унаследовала не только неисчерпаемый репертуар, не только непревзойденное искусство импровизации, но и трепетную, преданную любовь к русской песне.

Когда он пел, Лида подходила как можно ближе. И желая понять, откуда возникают эти чудесные звуки, заставляющие других то плакать, то плясать, старалась заглянуть Яше в рот. «У тебя там дудочка?» - допытывалась девочка. «Не дудочка, - объяснял Яша, - а душа». «А что такое душа - большая дудка?» - спрашивала Лида. Впоследствии Лидия Андреевна писала: «В деревне пели от души, свято веря в особую, надземную жизнь и заплачек, и песен радости».

Девочка и сама запела лет с шести. Первым ее слушателем была мама. Плохо себя почувствовав, она вернулась из Саратова в деревню и слегла, прикованная тяжелой болезнью к постели. Чтобы облегчить страдания матери, порадовать и немного развеселить ее, Лида забиралась на русскую печку и, расхаживая на ней, как по сцене, пела все, что запомнила. Мать улыбалась, но ее глаза оставались грустными, и скоро болезнь свела молодую женщину в могилу.

После смерти матери беды посыпались на родственников Лиды одна за другою. Кормить Лиду и ее младших брата и сестру стало нечем, и сирота стала петь за подаяние. Пела так красиво и «переживательно», что сначала стали приходить послушать ее из других деревень, а потом даже зазывать в купеческие дворы.

Хождение с сумой продолжалось почти год, пока одна вдова-чиновница не обратила внимание на талантливую девочку. Сжалившись над сиротками, она определила всех троих детей по разным приютам. Так семилетняя Русланова попала в саратовский приют, где окончила три класса церковноприходской школы.

После большой и дружной деревенской семьи сиротское одиночество могло показаться совершенно беспросветным, если бы не песня. На всю жизнь запомнила Русланова, как пела добрая приютская няня: ее слова «западали, как огонь, в душу». И сама Лида пела, пела еще трогательнее и «переживательнее», чем в родной деревне.

Регенту, который вел в приюте уроки пения, голосок Лиды понравился, и он взял девочку в церковный хор. Это было ее музыкальное образование, которым она очень дорожила. В церкви Русланова осваивала основы музыкальной грамоты. Там она прошла такую школу хорового пения, там она слышала такое многоголосье, без которого вряд ли сформировалась бы как самобытная народная певица.

В церковном хоре Лида Русланова очень быстро стала солисткой. Удивительный голос девочки приходили слушать в кафедральный собор со всего города. «Идем сегодня на Сироту! Уж больно хорошо поет!» - говорили в Саратове о маленькой знаменитости. Волшебную, чарующую силу голоса Лидии Руслановой отмечали впоследствии многие. А ведь она более полувека пела без микрофона не только в концертных залах, но и под открытым небом многотысячных стадионов.

Вот и тогда сирота с ангельским голосом после воскресных праздников возвращалась в приют, и начинались суровые будни - репетиции, где за каждой неверной нотой следовало наказание. «Я тональности навзрыд брала», - вспоминала потом Русланова.

В приюте впервые обнаружил себя и незаурядный драматический талант Руслановой. Замечательно, что позже Лидию Андреевну пригласят в качестве актрисы в Малый театр. Но это будет в юности. А в отроческие годы талант рассказчицы и пение выручали Лиду по-другому. На рукоделии, с которым у девочки не ладилось, подружки с радостью выполняли ее урок, только бы послушать тут же сочиненные его «диковинные истории», по ходу которых кто-нибудь из персонажей обязательно должен был петь.

Современники, близко знавшие Лидию Андреевну Русланову, впоследствии единодушно утверждали, что актриса не только играла каждую свою песню на сцене, но и в жизни была великолепной рассказчицей, блестящей, искрометной, остроумной. Когда после концертов собиралась компания артистов, и начинались шутки, рассказы и показы, истории и анекдоты Лидии Андреевны Руслановой неизменно оказывались самыми сочными, хотя рядом были такие знатоки и мастера этого жанра, как Менделевич, Миронова, Менакер, Райкин.

После приюта Лиду определили на мебельную фабрику полировщицей. Поразительно, как эта изнурительная работа с разъедающими глаза и горло составами не лишила ее голоса. Но сильная, жизнерадостная девушка не унывала: после приюта самостоятельная жизнь казалась привольной и счастливой.

Здесь Русланова впервые услышала городской жестокий романс и городские народные баллады с их остроконфликтными и трагедийными сюжетами: «Окрасился месяц багрянцем», «Очаровательные глазки», «Златые горы», «Шумел, горел пожар московский»... Они поразили, захватили юную Русланову и наряду с деревенскими старинными песнями, страданиями и частушками навсегда вошли в ее репертуар.

Когда она попыталась их спеть впервые в хоре фабричных девушек, то сразу была признана лучшей певуньей, как прежде в хоре приютском и хоре церковном. В шестнадцать лет состоялся первый «настоящий» концерт Руслановой. Девушку привели на сцену Саратовского оперного театра, где она пела перед солдатскими депутатами. Спев все, юная певица простодушно спросила: «Ну, а теперь что делать?» «Да ты зачинай сызнова», - отвечали восхищенные ее пением слушатели. Воодушевленная успехом, юная Русланова продолжала выступать с концертами. «Лет в семнадцать я была уже опытной певицей, ничего не боялась - ни сцены, ни публики», - вспоминала впоследствии артистка.

У юной Руслановой находили прекрасные вокальные данные, рекомендовали ей учиться. Она поступила в Саратовскую консерваторию, в класс чудесного певца и педагога, профессора М. Медведева. Но долго в консерватории не пробыла. М. Медведев, исходя из сильного, прекрасного контральто Руслановой, повел ее как оперную певицу, но академическая манера исполнения не привлекала Лиду. С детства всей душой преданная русской народной песне, которая ее воспитала, Русланова быстро поняла, что ее «сила в непосредственности, в естественном чувстве, в единстве с тем миром, где родилась песня».

Но народная певица не просто хранила свои богатства, она дала им новую жизнь, и забытые, утерянные песни вслед за ней запела вся страна. Обладая абсолютным слухом и превосходной музыкальной памятью, Русланова всю жизнь собирала русские песни, поражаясь их мелодике и поэтике народного творчества.

Русланова знала такое множество разнообразных песен - и северных, и среднерусских, и сибирских, и казачьих, что могла бы удивить даже самых опытных фольклористов. Соперничать с ней в этом вряд ли бы удалось и кому-либо из исполнителей.

В большинстве руслановских песен-спектаклей переплеталось трагическое и комическое, в них смех звучал сквозь слезы, а горе и слезы - сквозь улыбку надежды на радость и счастье. Чтобы достичь такой многоплановости в исполнении, необходим не только музыкальный и человеческий талант, не только мастерство, но и огромная творческая фантазия. А ее Лидии Руслановой было не занимать: чего стоят воссозданные певицей заново, в солдатской землянке знаменитые «Валенки»! Или ни с чем не сообразное поэтическое выражение в другом руслановском шедевре «Я на горку шла»: «уморехнулася», которое невозможно ни вспомнить, ни произнести без искренней улыбки.

Как истинному художнику, Лидии Андреевне Руслановой были знакомы и «муки творчества». Она не один раз говорила: «Хорошо петь - очень трудно. Изведешься, пока постигнешь душу песни, пока разгадаешь ее загадку». В этом умении «постичь душу песни», наверное, и заключался секрет ее невероятного успеха, немеркнущей славы.

Оставив класс вокала в Саратовской консерватории, Русланова продолжала выступать перед рабочими - гвардейцами революции, а затем перед бойцами регулярной Красной Армии в течение всего периода гражданской войны и интервенции. Постоянно совершенствуясь в исполнении русских народных песен, она каждую свободную минуту посвящала самообразованию.

Самородок в песне, Лидия Андреевна была самородком в самообразовании. Феноменальное художественное чутье, тонкий вкус Руслановой, не получившей никакого специального образования, поражали многих профессиональных писателей, художников, музыкантов, артистов. Развивала она эти редкие качества систематическим чтением и пытливым знакомством с обширной искусствоведческой литературой.

Начала она собирать свою библиотеку еще в годы гражданской войны. Торговля книгами в ту пору велась не совсем обычно. Люди самых различных профессий выносили книги прямо на улицу. Зато какие здесь были библиографические редкости! Молодой Руслановой удалось приобрести журнал «Современник», издававшийся А.С. Пушкиным, да еще с автографом поэта, а также прижизненное издание «Путешествия из Петербурга в Москву» Александра Радищева. Прекрасные издания Пушкина, Гоголя, Кольцова, Некрасова, Чехова, Фета, Никитина, Льва Толстого стали неизменными и постоянными спутниками ее жизни.

Интерес к литературе не угасал у Руслановой никогда. Добрая и крепкая дружба связывала ее со многими писателями-современниками. Писатель Николай Федорович Погодин, восхищенный рассказами Лидии Андреевны Руслановой, предложил ей написать мемуары. Лидия Андреевна с радостью приняла эту мысль. У писателя и певицы состоялось несколько встреч, во время которых Русланова начала рассказывать историю своей жизни и творческого пути. Смерть писателя прервала эту работу в самом начале. Но Лидия Андреевна, захваченная воспоминаниями, все же написала несколько прекрасных новелл о своем детстве и ранней юности, написала так же искренне, эмоционально, задушевно и ярко, как и все, что она делала.

Изысканный вкус, невероятную интуицию и глубокое понимание живописи обнаружила Русланова и тогда, когда стала собирать собственную коллекцию картин русских художников. Досконально разбираясь в стилях нескольких эпох и зная манеру многих выдающихся живописцев, Русланова могла подолгу спорить со специалистами - подлинник перед нею или копия, не говоря уже об актерах-коллекционерах.

О Лидии Андреевне не зря говорили, что она обладает «врожденным профессионализмом». Обладая незаурядным талантом, Русланова естественно и органично превратилась из любительницы в профессиональную певицу. Как профессиональная эстрадная певица она дебютировала в Ростове-на-Дону в 1923 году.

Отгремели бои гражданской войны. Начиналась долгожданная мирная жизнь. И на летней эстраде, в саду бывшего Коммерческого клуба, пела обаятельная русская женщина. Пела о России, о ее красоте и раздолье, о ее замечательных, ярких людях. Молодая Русланова исполняла русские народные песни так вдохновенно и зажигательно, что сразу же очаровала и околдовала слушателей.

Первый ростовский концерт прошел с ошеломляющим успехом. Русланова сразу же была замечена на профессиональной эстрадной сцене и уже в следующем 1924 году приглашена солисткой в Центральный дом Красной Армии. Так началось ее полувековое поистине триумфальное шествие по театральным сценам и эстрадным площадкам нашей страны.

С первых же лет своей жизни в Москве молодая Лидия Русланова завоевала искреннюю и горячую любовь столичных зрителей. Ее участие в концертной программе вызывало аншлаг. Слушать ее приходили и ученые, и рабочие, и учителя, и врачи, и студенты. Но совершенно особой, можно сказать, легендарной популярностью пользовалась певица у военных, в армии. На любом воинском концерте, где бы он ни проходил, выступление Руслановой всегда оказывалось «гвоздем» программы. Солдаты и офицеры ее ждали, после выступления вызывали без счета, а потом приносили цветы и писали письма.

Не только столичные слушатели, но и взыскательная эстрадно-артистическая и театрально-академическая элита сразу же приняла в свой круг как равную талантливую и жизнерадостную молодую артистку, обладавшую не только прекрасным голосом, но и удивительным обаянием - сценическим и человеческим. Русланова очень дорожила общением с мастерами психологического театра - В.И. Качаловым, И.М. Москвиным, Е.Д. Турчаниновой, училась у них искусству точного, лаконичного и тонкого драматического воплощения характера на эстраде. И преуспела в этом!

Ее стали приглашать в качестве актрисы в Малый театр. Русланова признавалась, что хорошо понимает характер многих героинь А. Яблочкиной, В. Пашенной, Е. Гоголевой и смогла бы их сыграть на сцене Малого театра, творчество которого ей близко по духу. Но страстная любовь и преданность русской народной песне победили. «Я так решила, - говорила молодая певица, - как почувствую, что голос не звучит, на сказы перейду. Буду донские сказы сказывать, былины русские про Бову-королевича, про Илью Муромца, Микулу Селяниновича, Василису Прекрасную и Ивана Царевича... Я их много знаю, еще от бабки своей. Русские народные былины, сказки наши прекрасны!» Но голос Лидии Андреевны звучал до последних дней как «поющий орган»!

Русланова была хлебосольной, радушной хозяйкой. Требовательная к себе и другим во всем, что касалось творчества, тихая и сосредоточенная перед концертами, в жизни Русланова была щедрой и отзывчивой, веселой и остроумной, общительной и азартной. Наделенная большим чувством юмора, она легко откликалась на шутки и розыгрыши. Но не прощала пошлости и фальши, не любила панибратства и фамильярности.

Когда в доме Лидии Руслановой и ее мужа Михаила Гаркави, одного из лучших конферансье 1920-1940-х годов, собирались дружеские компании, здесь всегда царила атмосфера непосредственного веселья. Русланова очень любила гостей, щедро и вкусно их угощала.

А сколько во время разговора за столом было шуток, юмора, ярких историй и тонких анекдотов! У одной приятельницы Руслановой очень хорошо получались имитации, дружеские шаржи на общих знакомых-артистов, и Лидия Андреевна часто просила ее изобразить того или иного актера. Смеялась Русланова и тогда, когда приятельница показывала, как она, пробуя приготовленное для званого вечера угощение, находила все недостаточно острым и щедрой рукой сыпала перец и соль, приговаривая: «Вот теперь - полная кульминация».

Чувство юмора никогда не изменяло Руслановой. Чем труднее становились обстоятельства, тем чаще она смеялась, острила, тем больше старалась поддержать и поднять настроение окружающих. Особенно это ценилось во время финской и Отечественной войн, когда Русланова пела солдатам на передовой. Придет она, бывало, к бойцам в походный госпиталь: «Голубчики мои!» - И такое начнет рассказывать, что все стонут от смеха.

Все, кому довелось близко знать Лидию Русланову, с восхищением говорили о ней, как о «настоящей русской красавице» - мужественной и жизнерадостной, искренней и неутомимо деятельной, озорной и душевно щедрой. Истинно русские черты ее творческой и человеческой натуры проявлялись во всем. Проникновенная исполнительница народных песен, Русланова и на сцену любила выходить в подлинно русских костюмах и украшениях.

В ее театрально-сценической коллекции, которую она собирала на протяжении всей жизни, было множество ярко вышитых сарафанов, нарядных панев, плисовых душегреек, цветастых платков и шалей. Из них певица всегда выбирала тот наряд, который более соответствовал репертуару и вкусам аудитории.

Стремительно, быстро, не теряя при этом особой русской стати, подходила она к авансцене, останавливалась и с величавым жестом руки перед собой кланялась публике земным русским поклоном - низким, степенным, уважительным. В этом поклоне была и полная самоотдача себя людям, и гордость за высокое искусство, которое она сохраняла и несла народу.

Русланова любила все русское. Каждого, кто приходил к Лидии Андреевне впервые, поражала ее квартира, изящно отделанная в русском стиле. Моды на этот стиль тогда не было и в помине. А у Руслановой в квартире все было только русское: мебель, посуда, скатерти, лучшие образцы народного творчества, картины мастеров отечественной живописи. Показывая гостям картины Шишкина и Малявина, хозяйка говорила: «Они помогают мне петь, навевают настроение. Об этих полях, об этих лесах и реках, об этих малявинских русских женщинах я и пою».

С необычайным достоинством держалась Русланова на официальных приемах. Выступая в своем русском крестьянском уборе перед иностранцами, она выглядела царственно. Не зря ее называли «царицей русской народной песни». «Европу - уважаю, а Россию - люблю до боли», - говорила певица.

Лидия Русланова была удивительна «легка на подъем». Неутомимая, деятельная, энергичная, она уже в предвоенные 1930-е годы объездила всю страну. Несколько раз побывала на Дальнем Востоке и Крайнем Севере, в Сибири и Закавказье, на Урале и в Белоруссии, пела перед строителями гигантов первых пятилеток и колхозниками Смоленщины и Рязанщины... В то время мало кто из артистов мог похвастаться такими концертными маршрутами.

Ни одна певица не работала столько, сколько Русланова. Ее голос обладал такой силой и выносливостью, что позволял ей участвовать в четырех-пяти концертах за один вечер. И при этом могли еще быть и сольные концерты. Афиши о концерте с участием Лидии Руслановой всегда вызывали настоящую сенсацию: города выстраивались в очередь, чтобы послушать любимую певицу. Зрители не давали конферансье договорить ее имени - зал взрывался громом аплодисментов. И любимица народа пела, не скупясь, не щадя себя, пела взволнованно, темпераментно, заразительно, празднично, превращая каждую исполненную ею народную песню в подлинный шедевр искусства. Не случайно Л. Утесов сказал: «Ее имя стало почти нарицательным: Русланова - это русская песня».

Когда в стране повсеместное распространение получило радио и разошлись многомиллионные тиражи патефонных пластинок с ее песнями, голос Руслановой стал мгновенно узнаваемым в самых отдаленных уголках. В этом не раз в 1930-е предвоенные годы убеждалась и сама певица.

Вершиной творческого и человеческого подвига Лидии Андреевны Руслановой стали годы войны, сначала финской, а затем Великой Отечественной. Во время финской войны Лидия Андреевна Русланова в составе концертной бригады выехала на фронт. Это было зимой 1940 года. В Заполярье стояли жесточайшие тридцатиградусные морозы. Работать приходилось в тяжелейших условиях, «путешествовать» приходилось, как попало: то на дрезине, то на автобусе, то на самолете, то на санях, а иногда идти и на лыжах. Не только выступать, но и отдыхать приходилось в ватниках: фанерные домики не прогревались походными печурками.

Неудивительно, что многие артисты понемногу приходили в уныние, начинали нервничать. Многие, но не Русланова. Постоянно принимая стрептоцид, чтобы от простуды не потерять голос, Лидия Андреевна не пропустила ни одного концерта. А за двадцать восемь дней концертная бригада дала более ста концертов!

Слава «гвардии певицы» Руслановой прошла вместе с ней по всем фронтам Великой Отечественной войны и долетела до Бранденбургских ворот. Уже в первые недели 1941 года Лидия Андреевна удивила всех знакомых, вернувшись на несколько дней в Москву, как и некоторые мужчины-артисты, в военной форме. Она участвовала в самой первой фронтовой бригаде, пела перед бойцами и командирами на передовой с начала до конца войны.

Многочисленные репортажи, фотографии и кадры военной кинохроники сохранили для нас облик Руслановой и фрагменты ее концертов в трудной и опасной боевой обстановке. Под артиллерийским обстрелом Лидия Андреевна стоит на лесной поляне или кузове грузовика в ярком национальном костюме. Вокруг сотни солдат с оживленными восхищенными лицами. И не удивительно. Любимая народная певица поет им о России, о Волге, о чудесной русской земле, напоминая, кому - родную мать, кому - родную сестру, кому - жену, что ждут не дождутся своих защитников. Красивый, сильный, глубокий, насыщенный голос Руслановой, как и прежде, завораживал и зажигал слушателей, но звучал, пожалуй, чуть мягче, чуть сердечнее.

Вдохновляя солдат своими песнями, Русланова и сама вдохновлялась их подвигами. Певица помогала фронту всем, чем могла. В разгар войны на свои собственные средства, заработанные во время предвоенных гастролей, Лидия Андреевна Русланова приобрела целую батарею артиллерийской минометной техники и передала все это гвардейскому минометному полку. Можно сказать, что она воевала вместе с солдатами. И не только своими песнями: в опытных руках артиллеристов ее батарея «катюш» «пела» своим слаженным хором.

Однажды командование попросило Лидию Андреевну Русланову петь как можно дольше. Звук с помощью походной радиостанции усилили, так что он стал слышен по другую сторону фронта, и там тоже заслушались пением русской артистки. Концерт увлек врага настолько, что он прекратил обстрел наших позиций. В это время была проведена передислокация наших войск, необходимая для следующего наступления. За этот концерт Лидия Андреевна Русланова была награждена орденом Красной Звезды. А петь пришлось почти три часа.

Русланова обладала редким даром слушать собеседника, и она слушала не из вежливости, а искренне сопереживая и сочувствуя ему. Не удивительно, что в трудное военное время люди особенно тянулись к ней. Выслушав человека, узнав о его беде, Русланова пыталась сразу же найти выход. И вернувшись из поездки на фронт в Москву, на самом деле многим помогала. В дни Великой Отечественной войны о добрых делах певицы не раз писали в газетах и журналах.

В годы всенародной войны артистический и человеческий талант Лидии Андреевны Руслановой вдохнул силы и жизнь не в одного солдата. И вот - долгожданная победа. На самом знаменитом в своей жизни концерте - у Бранденбургских ворот - Лидия Андреевна Русланова спела и свои знаменитые «Валенки». Песню пришлось повторить несколько раз. И каждый раз ее исполнение сопровождалось восторженным «ура» и оглушительными аплодисментами. Еще бы! Солдаты, штурмовавшие Берлин, хорошо помнили, сколько верст пришлось «отмахать» от заснеженного Подмосковья до столицы фашистского рейха в валенках, о которых пела Русланова - «не подшиты, стареньки».

Первый концерт в захваченном Берлине продолжался до глубокой ночи. Весть о нем разнеслась мгновенно, и в течение нескольких часов к рейхстагу прибывали все новые и новые бойцы и командиры. Прославленный маршал подошел к актрисе, снял с груди боевой орден и отдал его певице в знак большого признания.

Появление знаменитой русской певицы в национальном костюме у здания поверженного гитлеровского рейхстага произвело такое сильное впечатление, что и после окончания концерта бойцы долго не расходились. Они протянули ей уголь и попросили расписаться на колонне рейхстага рядом с именами первых солдат, ворвавшихся в логово фашизма. И Русланова вывела углем свое имя, имя первой русской актрисы, воспевшей Победу, в столице разгромленного врага.

День 2 мая 1945 года, когда состоялся этот неповторимый концерт, Лидия Андреевна запомнила навсегда, а снимок, запечатлевший ее поющей на ступенях рейхстага в окружении воинов-победителей, хранила всю жизнь. Да, такие события не забываются! И Русланова много писала об этом в последующие годы.

В годы войны Лидия Андреевна Русланова стала женой Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта Владимира Викторовича Крюкова. Встретившись на фронте в самое суровое время, Лидия Андреевна Русланова и Владимир Викторович Крюков последующие двадцать пять лет поровну делили и дни счастья, и дни горя...

Несгибаемая воля и стойкость истинно русского женского характера позволили Руслановой выдержать суровые испытания, обрушившиеся на ее семью уже в мирные послевоенные годы. Никакие несчастья не сломили, не опустошили и не ожесточили ее. Лидия Андреевна сохранила свой талант, осталась верной своему призванию, и до последнего дня работала много, неутомимо, самозабвенно - «на века».

В 1960-е годы голос Руслановой снова зазвучал в радиоэфире, она принимала участие в фестивалях советской песни, выступала на концертных площадках страны. В 1963 году Лидии Андреевне предложили сделать несколько передач на телевидении: ответить на бесчисленные письма и попеть. Эти руслановские передачи, ее задушевный разговор со зрителями и пение для «зала» на всю страну, превратились в незабываемое культурное событие, о котором поэт Евгений Евтушенко написал в своем стихотворении «Руслановские валенки»:

В двухсотмиллионном зале
Русланова по телевидению,
И все, что глаза не сказали,
Подглазные тени выдали.
Немолодые плечи и волосы,
В глубоких морщинах - надбровье,
И все же в искусстве нет возраста,
Когда оно голос народа...
Ах, Русь,
причитай, голоси,
От горестей песнями вылечись!
Мы право
на песни Руси
Имеем,
как негры - на «спиричуэлс».
И мы отстоим тебя, Дон,
И мы отстоим тебя, Волга,
От пошлых эстрадных мадонн
Всемирно безликого толка.
Не выдадим песню свою,
Как мы отстояли навеки
В Отечественную войну
Отечественные реки,
Когда мы с «Ура!» хоровым
И с песнями в глотках рисковых
Рванули вперед на Берлин
Из страшных снегов подмосковных
В валенках,
в валенках,
В неподшитых,
стареньких...

Своим чисто национальным исполнением русских народных песен Лидия Андреевна Русланова создала такой музыкальный эталон, который, по словам Е. Евтушенко, был актуален в 60-е годы XX столетия так же, как в 20-е, 30-е и 40-е годы. Этот непреходящий музыкальный эталон актуален и в XXI веке.

В начале 1970-х годов Лидии Андреевне Руслановой предложили сняться в фильме «Я - Шаповалов», посвященном Великой Отечественной войне. По замыслу режиссера, Русланова должна была петь солдатам в лесу, на привале. Лидия Андреевна сначала отказалась. «Если бы это было тридцать лет назад...» - сказала она. Но режиссер убедил ее: никто лучше ее не справится с этой ролью. Да и самой Руслановой захотелось еще раз вернуться в военное время, в годы необыкновенного патриотического и духовного подъема,

Перед съемками она очень волновалась и уговорила режиссера не снимать ее лица, хотя выглядела очень хорошо. Ее сняли со спины, в отдалении. Но пела она так же завораживающе, задорно, зажигательно, как и тридцать лет назад, и снимающимся в этом эпизоде молодым солдатам не надо было играть, что Русланова им нравится. Певица действительно им нравилась, как нравилась она и их отцам и дедам на настоящем фронтовом концерте!

В последние годы жизни Лидия Андреевна часто болела, жаловалась на сердце. Ее отвозили в больницу, но, не выдерживая больничной обстановки, она самовольно уходила домой. Чувство юмора не изменяло ей и в эти дни. Когда ей звонили домой и спрашивали, как она себя чувствует, обычно отвечала: «Шевелюсь».

В августе 1973 года Русланову пригласили участвовать в эстрадных концертах на больших стадионах. Гастроли проходили в южных городах и заканчивались в Ростове-на-Дону, в городе, где полвека назад она дебютировала как профессиональная певица. Лидия Андреевна приняла приглашение, хотя лето в том году выдалось необычайно жарким. Родственники и близкие друзья утверждали, что она обладала уникальной интуицией. Быть может, она предчувствовала, что это последние ее гастроли?

Там, в Ростове, и состоялся последний концерт Руслановой, который превратился в подлинный триумф певицы. Круг почета, совершаемый по дорожке стадиона, пришлось повторить несколько раз. Зрители, стоявшие в проходах амфитеатра, а также поклонники, которые заняли места на холмах поближе к стадиону, восторженно встречали медленно двигавшийся открытый автомобиль, на котором стоя ехала любимая певица, улыбкой приветствуя слушателей.

А в сентябре Лидии Андреевны Руслановой не стало. В последний путь ее пришло проводить такое множество народа, что было остановлено движение транспорта у Новодевичьего кладбища в Москве. Ушла из жизни удивительная русская женщина - одаренная, красивая, волевая. Осталась бессмертная русская легенда, одна из самых прекрасных в истории отечественного искусства.

разместил(а)  Зорина Валерия


Коментарии

люба Крайгород уж больно "сладенькая" статья. Жизнь Руслановой - это вулкан, а в статье этого не ощущается.

Руслан Крайгород А мне статья очень понравилась. Как то очень спокойно, образно, как будто сам был все время рядом и все видел.

Добавить Ваш комментарий


Loading...

Вам будет интересно: