другие авторы


Провинциальная история

Никита, Иванов сын, отслужив в армии, женился на городской. И как мать не была внутренне против – и невестка не такая, как она мечтала бессонными ночами – где бедра? Где сильные руки? Всего-то и есть, что милое личико, капитально подкрашенное. Ну, да делать нечего – пусть будет эта, чем никакой. Всегда опасалась, что неразговорчивый ее сын, умевший делать всё, что положено настоящему мужику, никогда не мог преодолеть в себе робости перед женским полом.

На свадьбе Полина Михайловна оттаяла: увидав, как сидят, прижавшись друг к дружке жених и невеста, поняла, что сын ее попал в добрые руки, пусть и не имеющие силы, нужной при дойке коровы или стирке на речке. Любит Никитку молодая жена с тяжелым для деревенского слуха именем Эльвира. По всему видать, что любит.

Ночью, когда буйство первого дня свадьбы уже затихало, новоиспеченная свекровь тихонько пробралась на половину молодых, и послушала под дверью. Осталась довольна услышанным: голосила невестка что надо. Стало быть, внуки не за горами.


Не туман меня тумит…

- Ну, племянница, собирайся в дорогу, у нас лето погостюешь, а к школе обратно домой привезем,- скороговоркой умащивала Таню отцова сестра, а проще говоря, тетя Фрося, прибывшая повидаться с родными сестрами Прасковьей и Анной, единственным братом Митькой. Одарив ребятишек конфетами, расспросив про житье-бытье, испив чаю, отругав мужа Илью за то, что вовремя не напоил лошадь, гостья засобиралась в обратный путь. Мать уже уложила в брезентовую сумку немудреные Танюшкины пожитки и, пригладив ее шелковые русые косы, сказала:

- Слушайся там, старайся и всему учись. Да не затоскуй отчаянно, я тебя знаю…

И вот легкий тарантас, выстланный мягкой травяной подстилкой, покрытый сверху брезентовым плащом, застучал, загремел по дороге, увозя девятилетнюю Танюшку куда-то в сторону неведомой деревни Юлдаш. А оттуда, как рассказал дядя Илюша, до их хуторка рукой подать. Вернее, только через речку переехать, и будет как раз загадочный «Заготскот».


Сигарета

Кончились сигареты. Хоть плачь. Все уголки, все карманы перерыл – нету ни одной. Ночь, идти за ними на дальний угол квартала совсем не хочется. Тем более, на улице – снег вперемешку с дождем, а я терпеть не могу сырость.

Сижу у монитора, пытаюсь что-то писать, а мысли упорно возвращаются к сигарете. Любую – тут не до разносолов – хоть моршанскую «Приму» без фильтра бы найти, и то радость.

В конце концов, намучившись вдоволь никотиновым голодом, начинаю собираться. Теплые носки, конечно, на ноги, плотные джинсы, куртка, застегнутая под подбородок. Скидываю тапочки и надеваю кроссовки. Готов. Беру за ручку двери, тяну на себя – в прихожую противным сквозняком скользнула сырость.


С уважением, Людмила!

Проклятый гвоздь впивался в кожу, беспрестанно заставляя Милу морщиться. Еще с утра она пыталась ликвидировать помеху: достала с антресолей сапожную «ногу», молоток и, кое-как приспособившись, загнула торчащий гвоздик за подкладку. Но, видимо, недостаточно крепко забила – острый краешек изодрал кожу на пятке в кровь. Мила останавливалась через каждые двадцать шагов, шевелила ступней в туфле, пытаясь хоть немного ослабить нажим, но всё было тщетно – так и доковыляла до дому едва ли не на одной ноге.

Владелица неумело сшитых туфель цедила сквозь зубы:

- Ты, Людмила Сергеевна, замужем уже шестнадцать лет. У тебя замечательные дети, у тебя даже есть муж. Так почему же тебе приходится всю мужскую работу выполнять самой? Может, права Аня? Может быть, и правда, нужно что-то изменить в своей жизни?


С уважением, Людмила! (продолжение)

Собираясь на работу, Мила чувствовала какой-то невероятный подъем, даже вдохновение. Завтрак себе и детям готовила легко – по кухне перемещалась, точно балерина Ульяна Лопаткина, не касаясь пола. С удовольствием уселась у зеркала, привела себя в порядок. Обнаружила в ящике прикроватного столика несколько совсем ею не используемых ранее косметических наборов – кем-то дареных, какие-то сама покупала. Видимо, за серыми буднями последних лет совсем перестала интересоваться ими, поэтому большинство не было даже распаковано.

Осторожно положила тон на лицо, «сделала» глаза – подобрала удачные тени, на руке испытала все имеющиеся в наличии помады – понравился почему-то ранее ею не любимый алый цвет. Коротко стриженные волосы не требовали больших усилий, но распушенные феном, они образовали очень симпатичную аккуратную копну. В общем, собою осталась довольна.

Вера с интересом наблюдала за матерью – в последний раз Мила так тщательно готовила лицо к выходу из дома года полтора назад – когда ходила с Сашей в «Ленком». Дети вышли провожать Милу в прихожую – сами они уходили в школу позже. Митя смотрел на маму неузнавающими глазами – уж очень она сегодня была хороша.