ПАМЯТИ ШЕДЕВРА

Искусство для того и существует, чтобы излучать в мир неведомую, жизнь дающую энергию, энергию подлинности, веры и правды
Искусство для того и существует, чтобы излучать в мир неведомую, жизнь дающую энергию, энергию подлинности, веры и правды

…и было – два уникальных мастера работали в Киеве; точно воплощая «Философию общего дела», создавали стену памяти, стену монументальных скульптур высотой от 4 до 6 метров и длиной в полтора километра, опоясывающую крематорий; и из серого бетона прорастали лица и слёзы, упруго вздымаясь связками мышц, возникали тела, и плачущие руки соплетались с руками, торжественно вздёрнутыми вверх, как будто жизнь сама росла из земли – жизнь, противоречащая смерти и связанная с ней неразрывно.

Они трудились и трудились, они горели пламенем Эль Греко, огнём всех великих художников, они создавали панораму неумирающей жизни на голом, как схема, энтузиазме, и на могучей, как мускулатура святых Микеланджело, воле. Порою у них находились помощники, порою и государство подключалось, помогая материалами, но главной была сила и вектор страсти этих двух художников – Ады Рыбачук и Владимира Мельниченко.

И стена росла…

И пусть смерть гипнотизирует всех нас, пусть смотрит из-за каждого куста, пусть книги её нам недоступны, но гигантская стена барельефов, опоясывающая Байково кладбище и крематорий в Киеве возникла, проросла из неведомых слоёв небытия…

А дальше включилась серость: донос сел на донос, ибо посредственность не может перенести величия, и, поднимая все связи, дёргая за ниточки кумовства, чиновники от искусства добились своего – стена была залита серым бетоном, погребены изображения, стена стала просто стеной…

Так погибло, возможно, одно из значительнейших произведений ХХ века.

Но… погибло ли?

Ведь искусство для того и существует, чтобы излучать в мир неведомую, жизнь дающую энергию, энергию подлинности, веры и правды, и – как знать? – может быть и из-под бетона льются в мир эманации такой силы, о коем мы не подозреваем.

Пока…

* * *

Сплетение тяжёлых тел –

Разнообразных, обречённых.

И крематорий, как предел

Земной, и сутью серо-чёрный.

Рук каменных ростки, - всегда

При этом плачущие руки.

И лица – в них горит беда,

Беда всегда приходит грубо.

Монументальный реализм –

Вкруг киевского крематория

Сияла лента тел и лиц

Из камня – их ждала история.

Иль Фёдорова воплощал

Идеи памятник гигантский?

Мы все – из общности начал,

И смерти нам – сопротивляться.

… бетон сереющий тяжёл,

Им залили тела и лица.

Доноса яростен глагол:

Пусть оный труд не сохранится.

И вечности мы на чело

Нальём угрюмого бетона –

Чтоб не сияло ничего,

Не портя серости закона…

Александр Балтин


Коментарии

Добавить Ваш комментарий


Loading...

Вам будет интересно: